Другая Россия Вступить в ПАРТИЮ

Статьи

08.04.2015  19:44  

БОТИНКИ. РАССКАЗ

Источник: "Тотальная мобилизация"

[Архив 17 номера газеты "Тотальная мобилизация"]

Когда я выбрался из микроавтобуса на автовокзале, метро оказалось закрыто. Многочисленные понаехавшие в столицу граждане, зевая, бродили от станции ко входу в тоннель и обратно или торчали утренними прозрачными силуэтами на остановках. Утро тоже было прозрачным, прохладным и свежим, несмотря на конец июля. Солнце еще не поднялось, влажный воздух не проснувшегося мегаполиса ручьями увивался за сонными прохожими. Казалось, что если провести вокруг ладонью, то ладонь станет мокрой. Не сильно удивился бы, если б мимо, взмахнув хвостами, вместо столичных воробьев, проплыла вдруг стайка разноцветных рыбок.

Перебросив через плечо дорожную сумку, я покружил по привокзальной площади, но не обнаружил на ней ничего интересного. Ничего пригодного, чтобы отвлечь затянутую поволокой тревоги голову. Несколько необычное для меня чувство не проходило уже много дней. С тех пор, как я решил ехать. Вначале словно маленький червячок нет-нет, да и шевельнется где-то в мозгу. Потом червячков стало много, и они начали пытаться куснуть за хвост совсем не относящиеся к делу мысли. Сейчас, стоя на площади, я ухмыльнулся, сравнивая содержимое черепа с изъеденной червями шляпкой гриба.

Достав сигарету, я хлопнул по бедрам в поисках зажигалки, в правом кармане джинсов хрустнуло несколько смятых в комок купюр. Я выудил их оттуда, расправляя. «Что ж, хоть не все вчера спустил», — процедил я сквозь зубы, оглядываясь по сторонам.

К сожалению, ночные заведения оказались уже закрыты, а для открытия утренних забегаловок было еще слишком рано. Пройдя несколько сот метров и углубившись в город, я, наконец, заметил рядом с остановкой кафешку, возле которой стояли поедавшие шаверму таксисты. Решительно отклонив предложения меня подвезти, я зашел внутрь, бросил под стол сумку и заказал себе пива. Голова после вчерашнего гудела.

Мне вспомнились глаза друга в тот момент, когда мой автобус тронулся, и, хотя мы оба были пьяны, взгляд его был серьезен. Весь вчерашний вечер мы говорили о всякой чепухе или же молча напивались, старательно обходя причину, нас собравшую. Причину, по которой я уезжал. Причиной было и то, куда я уезжал. Причиной была война.

Мы молча пожали друг другу руки, стоя у автобуса, но он не сдержался и обнял меня, хлопнул по плечу: «Возвращайся». «Вернусь», — кивнул я в ответ. И все. Я уехал, а он остался стоять на залитой светом фонарей, остывающей улице.

Теперь причина была ближе на триста километров, думал я, крутя в руках принесенный мне официанткой холодный бокал. Пальцы оставляли отпечатки на его запотевших боках, и отпечатки тут же исчезали.

— Вы метро ждете? — отвлек меня голос девушки, которая зачем-то так и продолжала стоять у моего столика.

Я недоуменно посмотрел на нее.

— Ну, вы же с автостанции? А метро закрыто еще…

— Да.

Мне не хотелось разговаривать, и я снова уставился в свою кружку.

— А вы в Москву по делам или в гости? — не унималась официантка.

Я обвел взглядом зал. Кроме меня в нем никого не оказалось, и ей, видимо, после бессонной ночи просто не с кем было поговорить.

— Я в командировке, — нехотя протянул я.

— А вы, наверное, военный?

Я внимательно посмотрел на нее. Одет я был совершенно обычно: джины, футболка, камуфляж. Все, что могло натолкнуть ее на эту мысль, лежало в сумке.

— С чего вы взяли?

— У вас ботинки военные…

Стоя на эскалаторе, я долго разглядывал свои башмаки фирмы «Ranger». От военного у них, пожалуй, было только название. Ну да, грубоваты, но даже не высокие, обычные, в принципе, ботинки.

В вагоне, стиснутый столичной толпой, я таращился в окно, когда состав выныривал на поверхность, и на отражение в стекле людей, стоящих вокруг, когда он вновь уходил под землю. Люди полуспали, часто моргая вялыми глазами, смотрели бессмысленно в стену, в телефон или себе под ноги. Взгляд дохлой рыбы.

Я посмотрел на свое отражение. На усталом, с заострившимися чертами лице угольками горели совсем другие глаза. Колючий, сосредоточенный взгляд, страх на дне зрачков и безумная искра еще глубже страха. Та, что приводит в эйфорию во время драки. Растягивает рот до ушей в минуты опасности. Упертое, баранье чувство противоречия. Упрямое русское «назло».

«Глаза, она все по глазам поняла, — вдруг догадался я и улыбнулся, — а ботинки твои тут ни при чем!»

Доброволец

Cсылки по теме:

10.11.2016  21:44
  Брошюра "Краткий курс истории нацболов": где взять? // Новости
23.05.2015  00:03
  Ангел Бездны (рецензия на книгу Пьера Бордажа) // Статьи
08.04.2015  19:39
  ОБЫКНОВЕННЫЙ ОПУС ОТРОКА ОСТАПА // Статьи

Новое на сайте:


Последнее видео:


Последние фото:


Другая Россия 2010